Неточные совпадения
Но тише! Слышишь? Критик строгий
Повелевает сбросить нам
Элегии венок убогий
И нашей братье рифмачам
Кричит: «Да перестаньте плакать,
И всё одно и то же квакать,
Жалеть о прежнем,
о былом:
Довольно, пойте
о другом!»
— Ты прав, и верно нам укажешь
Трубу, личину и кинжал,
И мыслей мертвый капитал
Отвсюду воскресить прикажешь:
Не так ли, друг? — Ничуть. Куда!
«Пишите оды, господа...
— Блудный сын! — сказал Чичиков. —
О таких людях и
жалеть нечего.
А поболтать было бы
о чем: кругом народ дикий, любопытный; каждый день опасность, случаи бывают чудные, и тут поневоле
пожалеешь о том, что у нас так мало записывают.
о, если б она
пожалела меня!
—
Жалею весьма и весьма, что нахожу вас в таком положении, — начал он снова, с усилием прерывая молчание. — Если б знал
о вашем нездоровье, зашел бы раньше. Но, знаете, хлопоты!.. Имею к тому же весьма важное дело по моей адвокатской части в сенате. Не упоминаю уже
о тех заботах, которые и вы угадаете. Ваших, то есть мамашу и сестрицу, жду с часу на час…
Прощенья просит у него,
Что раз
о ком-то
пожалела!
— И на что бы так много! — горестно сказал побледневший жид, развязывая кожаный мешок свой; но он счастлив был, что в его кошельке не было более и что гайдук далее ста не умел считать. — Пан, пан! уйдем скорее! Видите, какой тут нехороший народ! — сказал Янкель, заметивши, что гайдук перебирал на руке деньги, как бы
жалея о том, что не запросил более.
Начались заботы и толки, как поправить дело:
пожалели о наседке с цыплятами и медленно разошлись по своим местам, настрого запретив подводить к галерее Илью Ильича.
Я не знаю, виновата ли я или нет, стыдиться ли мне прошедшего,
жалеть ли
о нем, надеяться ли на будущее или отчаиваться…
«Грехи, грехи, — послышалось
Со всех сторон. — Жаль Якова,
Да жутко и за барина, —
Какую принял казнь!»
—
Жалей!.. — Еще прослушали
Два-три рассказа страшные
И горячо заспорили
О том, кто всех грешней?
Один сказал: кабатчики,
Другой сказал: помещики,
А третий — мужики.
То был Игнатий Прохоров,
Извозом занимавшийся,
Степенный и зажиточный...
Не
жалеет сей
о трудах своих, ее ради предпринимаемых.
Когда я теперь вспоминаю его, я нахожу, что он был очень услужливый, тихий и добрый мальчик; тогда же он мне казался таким презренным существом,
о котором не стоило ни
жалеть, ни даже думать.
— Тогда бы он дурно поступил, и я бы не
жалела его, — отвечала Варенька, очевидно поняв, что дело идет уже не
о ней, а
о Кити.
Она и про себя рассказывала и про свою свадьбу, и улыбалась, и
жалела, и ласкала его, и говорила
о случаях выздоровления, и всё выходило хорошо; стало быть, она знала.
Он бы должен
пожалеть меня», говорила она, чувствуя, как слезы жалости
о себе выступают ей на глаза.
Обдумывая, что он скажет, он
пожалел о том, что для домашнего употребления, так незаметно, он должен употребить свое время и силы ума; но, несмотря на то, в голове его ясно и отчетливо, как доклад, составилась форма и последовательность предстоящей речи.
— Да что мне сказать вам?
О людях вообще
жалеть не стоит, а обо мне подавно.
Он вздрогнул. Ему не стало ни больно, ни совестно… Он не допускал даже возможности сравнения между женой и Фенечкой, но он
пожалел о том, что она вздумала его отыскивать. Ее голос разом напомнил ему: его седые волосы, его старость, его настоящее…
Так вот от этого и нельзя нам, маленьким людям, очень-то
жалеть о старых порядках.
— Как же ты об них не вспомнил?
О лошадях
пожалел, а
о жене,
о детях?
Старый Берестов внутренне
жалел о потерянном труде и времени на столь бесполезные прихоти, но молчал из вежливости.
И я дал мальчишке пятачок и не
жалел уже ни
о поездке, ни
о семи рублях, мною истраченных.
— Что-о? — удивленно протянула она. — За что же его
жалеть? У него — своя неудача, у меня — своя. Квит. Вот Лида необыкновенного ищет — выходила бы замуж за него! Нет, серьезно, Клим, купцы — хамоватый народ, это так, но — интересный!
—
Пожалей,
о,
пожалей меня, пощади!
«Идол. Златоглазый идол», — с чувством восхищения подумал он, но это чувство тотчас исчезло, и Самгин
пожалел —
о себе или
о ней? Это было не ясно ему. По мере того как она удалялась, им овладевала смутная тревога. Он редко вспоминал
о том, что Марина — член какой-то секты. Сейчас вспомнить и думать об этом было почему-то особенно неприятно.
— По мужу. Истомина — по отцу. Да, — сказал Долганов, отбрасывая пальцем вправо-влево мокрые жгутики усов. — Темная фигура. Хотя — кто знает? Савелий Любимов, приятель мой, — не верил,
пожалел ее, обвенчался. Вероятно, она хотела переменить фамилию. Чтоб забыли
о ней. Нох эйн маль [Еще одну (нем.).], — скомандовал он кельнеру, проходившему мимо.
— Я — не
жалею, я —
о бесполезности говорю! У нас — дело есть, нам надобно исправить конфуз японской войны, а мы — что делаем?
Он впервые
пожалел о том, что, слишком поглощенный ею, не создал ни в обществе, ни среди адвокатов прочных связей.
Но этот народ он не считал тем, настоящим,
о котором так много и заботливо говорят, сочиняют стихи, которого все любят,
жалеют и единодушно желают ему счастья.
— Нашел кого
пожалеть, — иронически подхватил Лютов, остальные трое не обратили внимания на слова Клима. Макаров, хмурясь, вполголоса рассказывал дьякону
о катастрофе.
И тут Клим Самгин впервые горестно
пожалел о том, что у него нет человека, с которым он мог бы откровенно говорить
о себе.
Ругаясь, он подумал
о том, как цинично могут быть выражены мысли, и еще раз
пожалел, что избрал юридический факультет. Вспомнил
о статистике Смолине, который оскорбил товарища прокурора, потом
о длинном языке Тагильского.
«Едва ли в деревне есть люди, которых она
жалеет… Может быть, она выдвигает людей вперед только для того, чтоб избавиться от них… Играет на их честолюбии. Сознательно и бессознательно играет». Утешительно вспомнились рассказы Чехова и Бунина
о мужиках…
Он усмехался, слушая наивные восторги, и опасливо смотрел через очки вниз. Спуск был извилист, крут, спускались на тормозах, колеса отвратительно скрежетали по щебню. Иногда серая лента дороги изгибалась почти под прямым углом; чернобородый кучер туго натягивал вожжи, экипаж наклонялся в сторону обрыва, усеянного острыми зубами каких-то необыкновенных камней. Это нервировало, и Самгин несколько раз
пожалел о том, что сегодня Варвара разговорчива.
Человек действия, он мысленно опережал ход событий,
жалея лишь
о том, что ими нельзя двигать так же просто и скоро, как шашками.
Сегодня старик приехал рано утром и написал предлинное извинение, говоря, что он огорчен случившимся;
жалеет, что мы не можем указать виновных, что их бы наказали весьма строго; просил не сердиться и оправдывался незнанием корейцев
о том, что делается «внутри четырех морей», то есть на белом свете.
Я, помнится, обещал вам, что в этой книжке будет и моя сказка. И точно, хотел было это сделать, но увидел, что для сказки моей нужно, по крайней мере, три таких книжки. Думал было особо напечатать ее, но передумал. Ведь я знаю вас: станете смеяться над стариком. Нет, не хочу! Прощайте! Долго, а может быть, совсем, не увидимся. Да что? ведь вам все равно, хоть бы и не было совсем меня на свете. Пройдет год, другой — и из вас никто после не вспомнит и не
пожалеет о старом пасичнике Рудом Паньке.
—
Жалею, сударь,
о вашем пальчике, но не хотите ли я, прежде чем Илюшечку сечь, свои четыре пальца, сейчас же на ваших глазах, для вашего справедливого удовлетворения, вот этим самым ножом оттяпаю.
—
О, как я
жалею и браню всего себя, что не приходил раньше! — с горьким чувством воскликнул Коля.
— Только Москва дальше, а Чермашня ближе, так ты
о прогонных деньгах
жалеешь, что ли, настаивая в Чермашню, аль меня
жалеешь, что я крюк большой сделаю?
Вспоминала она
о драке с рыжей и
жалела ее; вспоминала
о булочнике, выславшем ей лишний калач.
Дело велось точно так же, как и вчерашнее, со всем арсеналом доказательств, улик, свидетелей, присяги их, допросов, экспертов и перекрестных вопросов. Свидетель-городовой на вопросы председателя, обвинителя, защитника безжизненно отрубал: «так точно-с», «не могу знать» и опять «так точно»…, но, несмотря на его солдатское одурение и машинообразность, видно было, что он
жалел мальчика и неохотно рассказывал
о своей поимке.
И пошел одиноко поэт по бульвару… А вернувшись в свою пустую комнату, пишет 27 августа 1833 года жене: «Скажи Вяземскому, что умер тезка его, князь Петр Долгоруков, получив какое-то наследство и не успев промотать его в Английском клубе,
о чем здешнее общество весьма
жалеет. В клубе не был, чуть ли я не исключен, ибо позабыл возобновить свой билет, надобно будет заплатить штраф триста рублей, а я бы весь Английский клуб готов продать за двести рублей».
Но только вместе с головою, своей головы он не
пожалел бы для нее, точно так же не поленился бы и протянуть руку; то есть в важных случаях, в критические моменты его рука так же готова и так же надежна, как рука Кирсанова, — и он слишком хорошо доказывал это своею женитьбою, когда пожертвовал для нее всеми любимыми тогдашними мыслями
о своей ученой карьере и не побоялся рискнуть на голод.
Ланцет не должен гнуться — иначе надобно будет
жалеть о пациенте, которому не будет легче от нашего сожаления.
— Если вы поступили хладнокровно, рассудительно обдумав, то надобно будет сказать, что вы поступили обдуманно и, вероятно, не будете
жалеть о том.
— Да вы как будто сомнительно говорите, Карл Яковлич. Вы думаете, что Катя задумчива, так это оттого, что она
жалеет о богатстве? Нет, Карл Яковлич, нет, вы ее напрасно обижаете. У нас с ней другое горе: мы с ней изверились в людей, — сказал Полозов полушутливым, полусерьезным тоном, каким говорят
о добрых, но неопытных мыслях детей опытные старики.
Пожалели о падении Теккерея, поговорили с полчаса
о других вещах в том же роде.
— Вам не угодно отвечать. Я не имею права продолжать расспросов. Но я могу просить у вас дозволения рассказать вам
о себе самом то, что может послужить к увеличению доверия между нами? Да? благодарю вас. От чего бы то ни было, но вы страдаете? Я также. Я страстно люблю женщину, которая даже не знает и никогда не должна узнать, что я люблю ее.
Жалеете ли вы меня?